Юра Балашов


 

Шумела набежная  «СТРЕЛКИ» толпами «Ночи Музеев». На небольшой эстраде, плотно закомпонованные, звучали своеобразные звукоряды группы «Волга». Итогом небольшого движения  на сцене стало рождение резкого вибрирующего звука, на мгновение перекрывшего все остальные и поведшего их за собой. Это вступил в дело, Юрий Балашов, на своем ЗвукосукЕ… Ночь разрезало…

 

В 1987 году, кажется, мой приятель молодой (а надо сказать, что, о те поры, все мы были молоды) Петя Миронов, привел меня, за компанию, в мастерскую Юры Балашова. Она помещалась тогда в доме, которого теперь нет, возле «истока» Арбата.

Мастерская была так себе – довольно большая комната, без затей и с покатым дощатым полом. Дом «уезжал». Я видел много разных мастерских, имел свою неподалеку. Среди этих, виданых мною мастерских, были очень разные мастерские: похожие на производственные помещения скульптурные, тихие живописные, с обязательным уголком «для разврата» (диван и стаканы) и самые скучные – графические. Юра был график, но не «график, график»,  а промграфик. Юра был художником рекламы. В комнате с покатым полом был непрекращающийся фестиваль.

 

Со стен смотрели крупные, отпечатанные на  Kodakе, лица эстрадных кумиров того расплывчатого времени, Фоном им служили водопады и трамваи, радуги и грозовые тучи, ночные города и горные рассветы, «рожденные» аэрографом хозяина мастерской…
Иногда, это были не тучи, а декоративные графические композиции неимоверных цветов, на которые были способны только сухие гуаши от Talens. Было ярко и одуряюще современно.

 

Посреди всего этого уверенно стоял на крепких ногах ЮраЮрка Балашов, коренастый человек с крупной головой, украшенной хвостиком сзади и твердыми, добрыми глазами за стеклами очков. Я слегка оробел среди такого великолепия и первый визит не породил дружбу. Но оставил желание зайти еще.

 

Потом этих «еще» было много. Мы  ходили друг к другу в мастерские, бросали Frisbee, то на Гоголевском, то у меня, во дворе по Второму Неопалимовскому… И, наконец, доразвлекались…

 

Стас Намин открыл «Музыкальный центр Стаса Намина» в Зеленом театре Парка Горького. Юрка стал Главным по дизайну и прочно осел в студии с видом на набережную. Вместе с ним стол там получил и Ваня Юдинков — тонкий человек с искристыми глазами и большим самомнением  (что совсем не плохо в нашей профессии). Я стола там не получил, но и, получив, отказался бы. Мое тогдашнее самомнение могло поспорить с Ваниным.
Спорить с самомнением Стаса я был «сыроват». Я был и хотелось оставаться самодостаточным. Я был «приходящим дизигером». К этому времени, я расходился с Юрой уже во многом из области понимания искусства и рекламы. «Расходились» мы, конечно и раньше (с рождения, наверное), но нащупали расхождение после  знакомства.

 

Это не мешало. Я бы сказал – помогало. Моя первая робость прошла. Я увидел, что Титан, а Юра, однозначно, был лучшим дизайнером актуальной полиграфической рекламы в Москве, а, значит, судя по заказчикам (которые наезжали к нам даже из «европейской» Прибалтики) — в стране. Мы охотно делились мыслями и не давили друг друга

 

Итак, места для Frisbee резко прибавилось: «нашим» стал весь, по-весеннему пустынный, парк. Наверное, это была весна 1988 года. Там было солнце, пустые аллеи, масса воздуха и дымок от жарящихся на мангалах тухловатых купат… Их мы запивали фантой – лучшей гигиенической жидкостью.

 

Не стану писать, подобно Валентину Катаеву, кто, что и кому посоветовал, но помню, как я напряженно (надеюсь, это не бросалось в глаза посторонним, хотя, теперь уже – все равно) учился у Юры технике и быстроте взгляда, очевидно, «подгруживая» его, иногда, своими «академическими» подходами.

 Помню, как в ночной тишине Мосфильма(не помню уже, почему, именно, там) Юра помогал мне в построении многоэтажной отдувки кубика рубика для плаката какого-то  Dance Bandа и, как доделал за меня, неуспевающего и больного, сувенирный плакат последнего конкурса «Красная гвоздика», который так понравился  Великой Пахмутовой

Помню обсуждение, как лучше сделать афишу намечавшихся в Москве(а прошедших в Питере) концертов  Scorpions  и Gorky Park (при отсутствии изобразительного материала минимально пригодного качества). Тогда мне удалось «внести вклад», и афиши стали черно-красными, со специальным зигзагом, делающим возможной эффектную сплошную расклейку.
Вставку молота в «серп» буквы «С» тогдашней «Бригады С» (дань соцарту), фотосъемки этого «оркестра пролетарского джаза» на фоне гигантского портрета Брежнева

Было весело. Юрка красил сцену Зеленого театра фосфоресцирующей типографской краской, а мы, с моим тогдашним фотографом, дядей Сережей Шичалиным фотили «Коррозию металла»«Монстров железного рока» за деньги, которые они нам так и не отдали… Монстры, одно слово.

Вообще, у Стаса было интересно. Он умел придать окружающим некий драйв, говоря много уверенных слов. Он верил в то, что говорил…

Но «И это пройдет»…  Юрка остался, а мы, потихоньку, разбрелись, видя, что часто занимаемся «бумажной архитектурой» — генерим визуальные идеи, которые не будут воплощены.

 

Я хотел реализации и получал ее в других местах.
Мне, до сих пор, кажется, что, прояви Стас некоторую большую последовательность (хотя, кто его знает: может быть, он не мог ее проявить, или не хотел, просто не трубил об этом) и на базе его центра могла  бы состояться уникальная для нашей страны (а там – кто его знает) «креативная группа» разных и, по-разному, одаренных людей, в области коммуникационно-рекламного дизайна… Мы были почти готовы.

 

Юрка уехал в Америку, в Poligram Records. Я не люблю Америку (хотя, это не мешает мне любить многое американские вещи (предметы)) Жил там, работал… Юра – единственный русский (советский, российский. Нужное подчеркнуть) промграфик получивший грамофончик Grammy. Меня «распирает» от того, что Юра получил эту премию.

Я очень рад. Есть избитая фраза из советских кинофильмов о том, что «эта моя награда принадлежит всему нашему коллективу: тренерам, массажистам…» …
Я не был ни тренером, ни массажистом, но мне хочется надеяться, что и наши разговоры о искусстве рекламной графики, ночной Мосфильм, HardRock Café чуточку помогли Юре и…. «он сделал это!». Мне , вообще, нравится когда мои друзья добиваются профессиональных успехов и признания.
Пусть бы, и не Grammy

 

Я помню заседание секции плаката в ГорКоме на Малой Грузинской (задолго до Грамофона), когда, как и положено, стали разбираться с неуплатой взносов и выяснили, что Юра не платил их года три. Его могли легко исключить (да он, скорее всего, и не плакал бы), но вместо этого, стали выяснять: кто может его найти, связаться с ним (страшно подумать, но тогда и не помышляли о мобильниках) и тогда я гордо (я не шучу) сказал, что вижу его несколько раз в неделю. Обратились ко мне с просьбой уговорить Юру, по возможности, погасить свой долг… Я был горд и за себя и за Юру: совсем не каждого коллегу, братья-художники готовы «просить»… А Юру были готовы. А я был его другом и, практически, «доверенным лицом». Было приятно за всех: за Юру, за себя (я рядом!) и за ГорКом….

 

Мы разные с Юрой. Его привлекает непосредственный опыт, меня интересует опыты теории. Он погружен в ПостМодерн, я, от души, желаю Постмодерну скорейшей кончины. Он веселый. Я — достаточно замкнут. Он выступает за легализацию легких наркотиков, я сторонник категорического «НЕТ» любым.
Мы очень редко видимся. Но я люблю художника Юрия Балашова, художника, много сделавшего для русского дизайна полиграфии, много давшего мне, и оказавшего сильное влияние на формирование моего творческого Я.

БИХЭППИГУДЛАКТУЮДАРАГОЙ!

Powered by WordPress | BestInCellPhones.com offers free cell phones and best wireless deals at iCellPhoneDeals.com. Read more on PalmPreBlog.com and iFreeCellPhones.com.