20. 1978

29.09.2008 23:28:41 Babai В студенчестве в 80-е годы у нас очень популярны были выставки Двадцати московских художников. Очереди стояли длинющие на Малой Грузинской. В подвале дома, где жил Высоцкий. Самым известным из представленных там стал Рукавишников. А что-нибудь слышно об остальных и где можно их посмотреть?29.09.2008 23:38:32 Нафаня RE: 20 московских художников Ничего давно про них не слышно. Когда-то давно в Огоньке была статья про Глытневу. Но, по-моему, она умерла.(Ответить)  (Ссылка)

 

29.09.2008 23:46:14 Хофмайстер RE: 20 московских художников А я вообще о них ничего не слыхал. Кто ето? (Ответить)  (Ссылка)  (http://predupredi.ru/blog/mobilnik/3265.php)


Наткнувшись, совершенно случайно, в праздные, новогодние дни, на такой, неновый уже, но незавершённый обмен мнениями на заброшенном форуме, я вспомнил о своём давнем намерении написать об этих художниках. Нет, не длинную искусствоведческую статью, не справочный материал, кто, когда и на ком женился и, даже, не, вообще, о Двадцати московских художниках, а, только, о своих впечатлениях от конкретной выставки Двадцатки в выставочных залах Московского городского комитета профсоюза художников-графиков – ГорКома.На Малой Грузинской. Все написанное ниже, так и следует понимать.В этом году случится тридцать пять лет 1978 году …

 

Мне шестнадцать лет. Я стою в длинной очереди, протянувшейся вдоль Малой Грузинской улицы от общежития  Конcерватории до входа в выставочный зал. Это метров двести, двести пятьдесят…

 sharov_mt

 
Сергей Александрович Шаров.»Матросская тишина»

По длине очереди, с этими художниками могут конкурировать только Глазунов, в Манеже, и Тутанхамон в Пушкинском. Фараон, точно, проиграет.Я еще не знаю, что, через какое-то время, получу красную книжицу с тусклыми золотистыми буквами на лицевой стороне, обозначившую мое приобщение к списку членов знаменитого московского «ГОРКОМА».Я еще многого не знаю, но уверен, что впереди, в конце этой людской «змеи», меня ожидает нечто необычное. И я не ошибаюсь в надеждах.

С трудом протискиваясь между раскрасневшимися людьми, роящимися в маленьких залах, я зачарованно рассматриваю живопись, подобной которой до сих пор не видел.

 

Сегодня можно пожать плечами и спросить: «А что такого необычного в этих работах?». Сегодня, может быть, и ничего…  Сегодня можно найти огрехи техники, но тогда это было явлением о котором говорила «вся Москва», ругая или восхищаясь.

Нерезкие слайды, которые удавалось сделать в толпе, в экспозиционном полумраке, с рук, на плёнку ORWO (собственно, с частью их Вы сейчас и знакомитесь) делали их автора интересным собеседником и желанным гостем в любой компании, где выпив, или, не выпив, включали модный комиссионочный проектор Kodak-карусель, и смотрели на стене непонятные, притягивающие работы. Почему?

 

Ведь в то время, как мы сегодня, уже точно, знаем, в стране работало немало хороших и, даже, очень хороших художников. Почему не они, а именно эти ДВАДЦАТЬ, забытые сегодня до “Кто ето?”, оказались настолько востребованными тогда?

Тут сразу несколько причин, на мой взгляд.

Во-первых, как мне думается, и, как это ни покажется странным, те хорошие и даже очень хорошие художники, со всеми их проблемами и непохожестью, все-таки, были, самым настоящим, Mainstream.

Горком же и ДВАДЦАТКА, в частности, напротив, представляли собой (были или казались) бастионом иной эстетики.

Это привлекает, почти, всегда…

Какой эстетики?

Интересный вопрос. И совсем не такой простой, как кажется. Конечно, есть замечательно умное слово: АВАНГАРДИЗМ, которое накрывает собой все. Но, все – значит, ничего.

Это, совершенно точно, не было АКТУАЛЬНЫМ искусством в границах сегодняшнего термина. СОВРЕМЕННОЕ искусство? Безусловно, да. По признаку совпадения во времени. Но с точки зрения внутренней эстетической логики? Что это было?

sharov_latimeria
  
Сергей Александрович Шаров.»Латимерия» 
Hudyakiov_sasha Со стороны живописных техник, трудно найти в этих работах, что-то особенное. Повторюсь: можно найти и огрехи. Безусловно, это модернизм. Это, даже, не «предчувствие» постмодерна. Приём, у каждого свой, иногда, не доведённый до совершенства, но ПРИЁМ. Модернизм.Но модернизм многолик. Вот на работе Шарова трамвайчик тащит на себе, мимо знаменитого на весь мир, мельниковского ДК, нереальную, еще, почти, живую латимерию… Может быть, это сюрреализм? Да, нет.

Слишком сильна контекстно-реалистическая компонента. ДК наш и трамвайчик — наш… Вот латимерия… Но чего не привидится похмельным утром конца семидесятых? Латимерия, тоже, наша.

 

Придётся поискать в области искусствоведческой литературы, и, поискав там, мы обнаружим, что все представленные на этой выставке, и на этой странице, работы восходят к старейшему, изначальному (базовому) направлению модернизма, называемому словом, почти, столь же необъятным, как АВАНГАРДИЗМ. Несмотря на то, что это слово имеет четкие  реестры приписанных к нему авторов-модернистов, как термин, оно выходит далеко за пределы модернизма, одним концом своей дуги упираясь в невидимое НАЧАЛО, другим – в СЕГОДНЯ (тогда, в 1978 год). Это слово являет суть всего искусства. Это СИМВОЛИЗМ.

Именно, на этой выставке, кстати говоря, на мой взгляд, явившей собой начало и вершину выставочной деятельности ДВАДЦАТИ МОСКОВСКИХ ХУДОЖНИКОВ (по целостности, гармоничности экспозиции, чего уже не достигалось по мере включения в последующие выставки действительных, узких измов) это, если угодно, РЕАЛИСТИЧЕСКИЙ СИМВОЛИЗМ.

Это изобразительное искусство между знакомым русским академизмом (образом академизма) и неведомым авторам, чем-то ПЕРЕДОВЫМ. Отсюда некоторый привкус сюрреализма. Из этой трещинки…

Константин Васильевич Худяков.»Саша»

Понимание символизма неплохо сформулировано в известном трактате “ПИР” Данте Алигьери. Попробуем применить этот труд для подкрепления нашей позиции.

Там, Данте распространяет принципы прочтения Святого Писания на словестное Творчество (мы же, внесём поправку на изобразительное),  выстраивая иерархию смыслов.

Таких смыслов, по Данте, четыре.

Первый – “буквальный”, который не вмещает в себя ничего, кроме буквального значения слов (образов –А.П.). Второй – аллегорический, скрыт буквальным смыслом и являет истину, покрытую обманчивостью Первого смысла. Третий смысл – моральный, в нем читатели (зрители) могут отыскать пользу себе, и, Четвертый – анагогический, т.е, сверхсмысл или духовное объяснение.

Согласно Данте, Первый Смысл (буквальный) всегда предшествует остальным, в нем заключены все другие. И мы прекрасно видим это на работах.

На отсутствующем здесь (к огромному сожалению) “Вечер в Сокольниках” зритель видит обыкновенный вечерний пейзаж уголка парка с вентиляционной шахтой метрополитена. Солнце, краснея, покидает мир. Красиво…

Это Первый смысл. Присмотревшись мы замечаем , что в массивном сооружении вентиляционной шахты, как в клетке, заперт огромный кокаду и ему тесно  за решеткой шахты. Это – Второй смысл. Дальше подключается зритель и возникают мораль и анагогия.

Кстати, также ясно это и на примере “Латимерии”, которую видно не сразу, закрытую московскими приметами: ДК им. Русакова и трамвайчиком.

Разбирать так примитивно другие работы не хочется (не хотелось и эти, но было необходимо показать применимость и современность воззрений Данте. И то, что это, на тот момент “НОВОЕ” искусство, было только частью вечного. Частью, уже встроенной в это вечное, еще при рождении или, до.

Однако, главное состоит в следующем: в религиозном сознании (о котором писал Данте) идеальные представления транспонируются (передаются) в мир явлений, материальную действительность. В художественном мышлении происходит обратное: через осмысление внешней формы предметов мысль «возвышается к идеальному». Отсюда понятие анагогии (возвышение), разработанное в  византийской эстетике). Отсюда же. Еще один важный постулат: анагогия – обязательный признак искусства. На выставке 1978 года, ее – в достатке.

Это очень важно. Валенок должен отличаться от искусства, но очень часто, люди не знают,  где провести разделительную линию.

Работы Глытневой, метафизические пейзажи Линицкого, вивисекции Провоторова, антично-пыльные и, одновременно, продуваемые ветром Ренесанса, натюрморты Скобелева, трепетность Худякова, московская остраненность Шарова, чётко обозначают своё присутствие «по эту сторону”

За окнами незаметно умирала эпоха. А когда умирают эпохи, на авансцену всегда выходит СИМВОЛИЗМ.

Выходит и разное другое, но только воспаленная фантазия способна соеденить в одном абзаце, как это, иногда, делают, художников ДВАДЦАТКИ, Рабина, Немухина и всю “Лианозовскую школу”. У меня, увы, нет такой фантазии. И это — разные художники. Здесь — о ДВАДЦАТКЕ

 

И в спокойные времена, и в Советском изобразительном искусстве, символизм, конечно же, присутствовал, но в ограниченном диапазоне (Победа, Труд, Покорение новых пространств, Революция). Такие ограничения не делали советскую живопись хуже, но, частенько, заставляли практиковать это направление не самых сильных художников.

Живописец посильнее, избегая вопроса «ЧТО», шёл в пейзажи и, в совсем уж, камерные натюрморты. Редкие исключения, как всегда, лишь подтверждают правило.

Символизм ДВАДЦАТКИ расширил этот диапазон, за счёт мельчения темы. Тут редко (Провоторов, пожалуй) встречались попытки отобразить что-то БОЛЬШОЕ.  Даже встречи Линицкого с Высшими силами, по форме, камерны, интимны.

Именно это мельчение сделало возможным существование очереди от консерваторской общаги.

Это был наш, смешно, но советский, антропогенный символизм. Такой неожиданный и, очевидно, модный по форме, и такой необходимый, и близкий – сокольнический, уличный, с лицом прекрасных девочек и родными лесами без корявых ЛЭП.
Это очень важно. Художники общались с нами на нашем языке.

Veterok
 Тамара Васильевна Глытнева(1948-1988).»Ветерок»
linitsy
 Виталий Дмитриевич Линицкий.»Скит»
skobelev_n_t 

Виталий Михайлович Скобелев.»Натюрморт» 

Тогда, почему этот разговор в интернете, приведённый в начале заметки и ставший отправной её точкой?Во-первых, мы любим забывать. Вернее, не любим забывать, но, просто, не любим помнить. 

Это простое объяснение, а, если взять тоном выше, то, высший семантический уровень символизма в изобразительном (да, и, в любом другом) искусстве сосредоточен в том, что определенные представления о художественном (концептуальном) пространстве и времени являются выражением духовного состояния мира в данный определенный момент.

И это порождает оборотную сторону сверхвостребованности: помните, “Кто ето?”.

Хотя, свинство, конечно.

 

А последствия у этой выставки были. Одно из них мне точно известно: в огромной степени, из-за нее я стал художником. Ну… и ещё немного, из-за красного итальянского пиджака и белого Мерседеса Ильи Сергеевича )).

Powered by WordPress | BestInCellPhones.com offers free cell phones and best wireless deals at iCellPhoneDeals.com. Read more on PalmPreBlog.com and iFreeCellPhones.com.